Депутат Госдумы Кашин выступил против искусственного регулирования цен на зерно

Цены на продукты из зерна поднялись, цены на удобрения для выращивания зерна поднялись, только цены на само зерно резко упали. Поэтому у крестьян просто опускаются руки. Такое мнение Агентству экономических новостей высказал глава комитета Госдумы по аграрным вопросам Владимир Кашин.

Собрать рекордный урожай зерновых в России, который предсказывали все эксперты ещё месяц назад, судя по всему не получится. Об этом заявил глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев во время визита в Уфу. По мнению министра, вина за срыв рекорда будет в погодных условиях и замедлении темпов уборки урожая.

«Я вам должен сказать, что, вообще-то, Россия большая. Сегодня министр (Дмитрий Патрушев – прим. ред.) в Башкирии. А я только приехал (ночью) из Владимирской области. Был там на уборке. Был также в Рязанской области», – сказал Кашин.

Наш собеседник заявил, что проблема цены на зерно, о которой он рассказывал АЭН несколько недель назад, только усугубилась:

«Конечно, крестьяне слов на ветер не бросают, но чего вы хотите? Вчера был на уборке полей, которые заняты рожью. Цена (закупки – прим. ред.) – 11 рублей за килограмм. При этом все цены подняли: макароны, крупы – ещё процентов на 20 рост. А крестьянам зерно цену понизили на 40-50%»

Политик рассказал, что лично общался с теми, кто сейчас занят уборкой урожая:

«Я вчера проводил слушания. Собрал всех аграриев Владимирской области. Сделал доклад, показал наше видение развития до 30-го года, как выполнять поручение президента. Но народ говорит: «А как же нам? Цены на удобрения подняли в три раза за два года. А нашу продукцию опять опустили в цене. Какие же тут рекорды ставить? Тут руки опускаются! Тут уже вплоть до того, чтобы собрать небольшой урожай, чтобы с небольшим убытком себе».

Кашин напомнил, что буквально несколько лет назад из-за провальной ценовой политики Россия получила меньше зерна, чем могла бы:

«У нас уже это было: в 2012 и 2014 годах люди оставляли урожай в поле, когда цена была 6-7 рублей. И получали 60 миллионов (тонн зерна – прим. ред.). Поэтому я считаю, что должен быть стимул».