Охотовед Кузнецов: Одной охотой в России прокормиться нельзя

Охоту в нашей стране принято считать лишь забавой. При этом забавой дорогой: мало кто может позволить себе снаряжение, оружие, пригодный для леса транспорт. Тем не менее, во многих регионах страны немало людей, которые живут охотой.

Кому-то может показаться, что это от бедности: не могут люди позволить себе покупать мясо в магазине, вот и вынуждены добывать пропитание, как предки сотни и тысячи лет назад. Но если посмотреть на вполне индустриальные страны запада, то станет понятно: охота там не только процветает, но и даёт весьма неплохой вклад в пищевое обеспечение.

Кто мешает превратить охоту в полноценную отрасль народного хозяйства – об этом корреспонденту Агентства экономических новостей рассказал охотовед, главный редактор журнала «Охота» Валерий Кузенков.

Охота в загоне

«Да, охота не приносит прибылей, как нефть или газ. Но, извините, здоровая природа – это здоровье народа, это рабочие места, это «социалка», это развитие туризма (и внутреннего, и внешнего). При чем много про это говорят, но никто ничего не делает.

На охоту сегодня все «наезжают». Говорят, «надо закрыть охоту, потому что создаётся пожароопасная обстановка». Но, сейчас вся Якутия горит, а охота не открыта. Так при чём тут охотники? Та же ситуация в Ханты-Мансийске: охота закрыта, охотников нет, а пожары в лесах есть.

Более того: охотникам действовать запретили, а рыбаки в лес ходят, грибники ходят, мальчишки с девчонками на шашлыки ездят. Почему бы тогда и им не запретить, объявив ЧС».

Жестокие цифры

«А давайте посмотрим на цифры. Например, Латвия. Маленькая страна, всего 6 миллионов гектар. В прошлом году там отстреляли порядка 15 тысяч благородных оленей. Это то, что было взято из природы без ущерба для поголовья, и попало на стол граждан. А вся Россия по данным Минприроды – только 5 тысяч. От Владивостока до Калиниграда.

Шведы официально стреляют 100 тысяч лосей в год, Финляндия – 70 тысяч. Россия – 30 тысяч в год. Что такое Швеция, и что такое Россия по площади. А мы не можем стрелять больше, потому что ресурс разворовывается, выбивается.

Я уже не говорю про ненавистную Америку. Там только белохвостого оленя в год стреляют 4 миллиона голов. А у нас вся Россия, если взять всех копытных, учесть даже браконьеров, получится лишь 200 тысяч».

Властный барьер

«Рискну предположить, что проблема в следующем: есть определённые граждане при власти, которых устраивает современное состояние. Они курируют охоту и не подпускают к этой теме нормальных профессионалов, которые переживают за экономику, «социалку» и рабочие места.

Такие люди есть и в Госдуме, и в Совете Федерации. Они имеют свои частные хозяйства. Только они же не понимают: никто у них не собирается эти хозяйства отнимать, пусть владеют. Только пусть выполняют законы государства.

Им нет дела до развития охоты в масштабах страны. Им интересно, чтобы были «мои лосики», «мои кабанчики», чтобы можно было реализовывать свои «хотелки». Вот, например, открывают охоту с 12 сентября на лосей загоном. Это уже даже не маразм, это вредительство!»

Вредительство

«В сентябре идёт спаривание самцов с самками. Должен быть минимальный фактор беспокойства. Мы должны получить нормальное здоровое потомство. Самки должны быть покрыты, чтобы были телята, это ремонтное стадо!

Или открыли охоту на зайца с 15 сентября в Волгоградской области. Там все зайчихи беременны. У них ещё впереди один помёт. Там всегда охота открывалась с ноября. Так «регионы не могут сдерживаться», нужно открывать в середине сентября. И так со всем.

А эти: «Я хочу – я гоняю». И вы можете объяснять им сколько угодно. Всё это будет без пользы. И, что самое противное: в этом их поддерживает наше профильное министерство – Минприроды».